Клеточное сельское хозяйство

В августе был закрыт раунд финансирования в размере 17 миллионов долларов одного из самых горячих стартапов в кремниевой долине. Серия A привлекла некоторых из самых значимых имен в области технологий. Венчурная компания DFJ, которая поддержала такие стартапы, как Tesla и SpaceX, возглавляла раунд. И один из его тогдашних партнеров назвал работу зарождающейся компании «огромным технологическим сдвигом».

Как вы думаете, какой самый передовой продукт, который запускал стартап?

Это мясо – пища, чья продажа превысила 200 миллиардов долларов и стала определяющим элементом питания. Компания Memphis Meats попыталась воплотить оригинальную идею. Она заключается том, чтобы постараться полностью отойти от классического процесса производства мяса, и “использования” животных.

Подобный вопрос часто привлекал внимание кремниевой долины. Это самая укоренившаяся проблема, о которой говорят, что только технология может ее решить: прокормить быстрорастущее, белково-голодное население Земли так, чтобы сохранить планету. Для этого необходимо получить мясо без скота, и сократить глобальные выбросы парниковых газов на 14,5%.

В глазах многих инженеров кремниевой долины мясопроизводство кажется крайне неэффективным процессом. Коровы требуют колоссальных 12 кг корма за каждый свой съедобный килограмм. В культуре современного мира, одержимого высокой эффективностью, это безумно расточительно.

Так почему бы не вывести их (коров, например) из уравнений? Это именно то, что Memphis Meats и другие стартапы пытаются сделать. Memphis представляет собой один из возможных путей, называемых клеточным сельским хозяйством. Здесь ученые пытаются выращивать то, что стало известно как «культивируемое» или «чистое» мясо из клеток животных. Другие пытаются сделать растения вкусными, как мясо. Цель тут не в том, чтобы создать веганский бургер, здесь хотят сделать вегетарианскую лепешку, которую заядлому мясоеду не стыдно было бы принести на барбекю к соседям. Компании в этом лагере включают Beyond Meat и ее конкурирующую Impossible Foods, которая подняла 275 миллионов долларов от подобных Gates и Khosla Ventures. Эти более правдоподобные фабричные гамбургеры, которые уже можно найти в мясном отделе основных американских продуктовых магазинов. Они даже находятся в меню ресторанов Momofuku от знаменитого шеф-повара Дэвида Чанга.

Торговые представительства и заводские мясные компании имеют одну и ту же цель и путь к ней. Сторонники фабричных бургеров не верят, что выращивание мяса когда-либо сможет масштабироваться, а Memphis Meats и его собратья противостоят тому, что растения (независимо от того, что вы с ними делаете) всегда будут на вкус, как растения. Но обе стороны сходятся в одном: необходимо создать пост-животную экономику – мир, свободный от потребительских жертв, чувства вины и компромиссов.

В качестве признака потенциала рынка альтернативные производители мяса указывают на взрывной рост растительного молока. В настоящее время объем розничных продаж этого продукта занимает почти 10%.

«Я хочу сказать, что сейчас потребителю нужно лишь делать выбор того, каким путем попадают к столу те продукты, которые он ест» – говорит генеральный директор и соучредитель Memphis Ума Валетти.

Надеясь сделать этот выбор проще, предприниматели решают семантику, сначала переопределяя, что означает само понятие «мясо». Генеральный директор Beyond Meat Ethan Brown говорит, что он хотел бы заставить людей думать о мясе «с точки зрения его состава», а не происхождения.

Продажа такого продукта будет непростой, поскольку движение имеет своих недоброжелателей. Некоторые из них недоумевают по поводу того, что кто-то попытается в производстве пищи сблизиться с матерью-природой.

«Они хотят составить свою собственную версию понятия «что такое мясо», сами при этом его не употребляя», – говорит Сюзанна Страсбургер, чья семья уже более 150 лет занимается мясным бизнесом.

Фрикаделька за $ 2400

Растущие клетки в пробирках звучат как материал научной фантастики. Это, по сути, тот же самый процесс, который используется в медицине для культивирования человеческих клеток и тканей. Валетти начал думать о выращивании мяса, когда он тренировался в качестве кардиолога в клинике Майо. Позже, на его собственной практике в городах-побратимах, он начал вводить стволовые клетки в сердца пациентов, чтобы развить мышцы после сердечного приступа.

 

Беда в том, что экономика направлена на гамбургеры, а не на человеческое сердце. Лаборатория Memphis Meats создала культивированную фрикадельку, стоимостью около 2400 долларов за фунт. Прогресс был на лицо, т. к. в прошлом году ее цена составляла 18 000 долларов за фунт. В любом случае это меньше, чем 300 000 долларов, потраченных на первый культивированный гамбургер, сделанный в 2013 году голландским ученым Марком Постом.

Самым большим препятствием для снижения стоимости является клеточная среда, из которой растут клетки. Майк Селден, генеральный директор компании Finless Foods, сказал, что цена этого субстрата составила 99% стоимости выращивания их первых рыбных тефтелей (19 000 долларов за фунт). Главной частью стандартной среды, которая работает по типам животных клеток, является эмбриональная бычья сыворотка (ЭБС). Она извлекается из сердца плода теленка, когда им беременная мать идет на убой. Не обязательно быть активистом по защите прав животных, чтобы понять, почему это не приемлемый вариант для отрасли. В результате большая часть научных исследований сейчас сосредоточена на поиске альтернативы. Селден говорит, что Finless сократила использование ЭБС наполовину, воспроизведя основные компоненты сыворотки путем ферментации. А Memphis заявляет, что они придумали среду без ЭБС, но не раскрывают секрет о том, что используется вместо этого компонента.

Но даже если ученые откажутся от ЭБС, культивируемое мясо не может быть полностью приемлемым для одной группы потенциальных клиентов-веганов, потому что животное никогда не может быть полностью удалено из процесса. Производителям культивируемых мясных продуктов по-прежнему приходится брать первый набор клеток у животного – даже если это всего лишь небольшая биопсия, которая не требует убоя.

Марк Пост, однако, говорит, что он все равно не пытается превращать вегетарианцев и веганов в потребителей мяса. На самом деле, по его мнению, это будет контрпродуктивно.

«Потребление растительной пищи всегда будет более рациональным», – говорит 60-летний предприниматель.

Тогда почему бы не оставить направление клеточной культуры, а попытаться приготовить лучшие гамбургеры из горошка и моркови?

«Мы видим продукты на основе растений в течение последних 40 лет, – говорит Пост, – но они в основном все еще являются заменителями, которые сильно отличаются от реальных. Полагаю, что варианты, основанные только на растениях, не будут иметь большого различия».

Без сомнения, большинству людей никогда не приходилось пробовать мясной продукт, произведенный из клеточной агрокультуры, потому что его нет на рынке. Во-первых, есть серьезные проблемы, связанные с доставкой такой пищи на полки продуктовых магазинов. Во-вторых, даже неясно как производитель, получивший одобрение FDA (Федеральное управление по надзору за качеством пищевых и лекарственных препаратов), продолжит работу в этой неизведанной области науки. Департамент контролирует продукты, произведенные путем ферментации (ключевой процесс, используемый в биотехнологическом секторе), но Министерство сельского хозяйства отвечает за регулирование качества и безопасности мяса. Винсент Сьюэлт, который работает в соответствии с нормами в DuPont, сказал, что если компания начнет процесс утверждения своей продукции сегодня, то потребуется не менее двух лет, чтобы его пройти.

«Большинство стартапов чрезмерно оптимистичны», – говорит соучредитель MosaMeat Марк Пост. Через свою компанию MosaMeat он работает с культивируемым мясом с 2008 года и его опыт за последние девять лет сделал Марка несколько циничным в отношении препятствий для расширения. Проблемы, связанные с поиском альтернативы ЭБС (массовые снижения затрат, ускорение роста клеток и поиск соответствующего нормативного пути), усугубляли друг друга. И есть еще одна научная преграда: заставить клетки придерживаться определенной фиксированной структуры. Хочешь, чтобы выращенные тобой в пробирке животные клетки оказались похожими на обычную пищу? Это не так уж и просто.

Пост не говорит о том, сколько времени займет поиски выхода таких продуктов на рынок. Дата варьируется от следующего года до более, чем десятка лет.

Да будет кровь

Если расширение отрасли является ограничивающим фактором для клеточной агрокультуры, то ключевая проблема в создании жизнеспособного выращенного мяса более проста: получить растительные ингредиенты по вкусу подобные мясу.

«Нет никакого строго определенного пути к созданию идеального гамбургера на заводе» – говорит Селден.

Даже если вы можете получить то, что выглядит как мясо, и даже имеет мясной вкус, на самом деле это все равно совершенно ненастоящая вещь.

Исследование Beyond Meat происходит в лаборатории, получившей название Manhattan Beach Project.

«Мне хотелось бы, чтобы люди понимали глобальное значение нашей работы», – говорит генеральный директор Итан Браун. «У нас самые сильные ученые, и мы собираемся финансировать их на достойном уровне», – добавляет он. «Это огромная проблема, а не кулинарный выбор».

Beyond Meat берет белки из растительной материи и восстанавливает их связи с помощью нагревания, охлаждения и давления, поэтому они имитируют животную мышцу. «Зачем переживать все проблемы с использованием животных или любого организма, если вам это не нужно?», – говорит Браун. «Животное только принимает этот лабораторный материал и в определенном смысле перерабатывает его».

Браун признает, что у его команды все еще есть варианты идти дальше.

«Я более критичен, чем другие, но могу сказать, что мы довольно далеко продвинулись» – говорит он.

Как постоянное напоминание о работе, которую все еще нужно сделать, в офисе Брауна висит плакат, который гласит: «Чуть лучше, чем Tofurky (торговая марка американского мясного аналога, сделанного из смеси белка пшеницы и органического тофу)” – резкое замечание критика в 2015 году.

Те, кто работает с альтернативным мясом, прежде всего, должны иметь четкое понимание того, что именно они пытаются заменить. Это не только вкус мяса и его текстура. Такой продукт меняет цвет и даже имеет определенный звук во время своего приготовления. Один ученый описывает все эти процессы как «Театр мяса».

 

«Мы начали с того, что в основном спрашивали какие задачи стоят перед мясом и как этот продукт их выполняет?» – объясняет генеральный директор и основатель Impossible Foods Пэт Браун.

Он также является почетным профессором биохимии в Стэнфорде. Пэт начал изучать мясо так, как исследователь изучал бы болезнь. «Вы не должны просто говорить: хочу вылечить рак. Здесь важнее понимать, как работают нормальные клетки. Таким образом, вы решаете проблему в биомедицинских исследованиях» – говорит он.

Колоссальным прорывом Impossible Foods стало то, что удалось обнаружить: сущность мяса происходит от гема – богатой железом молекулы в крови, которая несет кислород и отвечает за темно-красный цвет. Гем также существует в корнях растений, таких как бобовые, которые превращают азот в удобрение. Браун потратил чуть больше года, неправильно полагая, что он может добыть гем только путем сбора корневых клубней соевых бобов. Но применение покрытых грязью растений было бы опасно для использования в работе с пищевыми продуктами. А вспашка почвы для сбора урожая приведет к выбросу углерода в атмосферу, создавая негативное воздействие на окружающую среду, которое Браун пытается компенсировать.

 

Профессор снова вернулся к своим начинаниям для ответа. Тридцать лет назад ученый разработал бактериальный штамм для продуцирования фермента ВИЧ, чтобы можно было изучить, как он позволяет ВИЧ инфицировать клетки человека. «Это продвижение молекулярного биолога», – говорит Пэт. Поэтому несколько лет назад он попробовал тот же подход для производства гема. Профессор взял растительный ген для белка и ввел его в дрожжи, затем добавил модифицированные дрожжевые сахара и питательные вещества для стимулирования ферментации. В этом процессе большая часть дрожжей отфильтровывается, оставляя за собой гем.

Пробуя его в чистом виде, оказывается, что гем он совершенно невкусный, а его металлический привкус и аромат долго сохраняются во рту и в какой-то степени напоминают соевый соус.

В лаборатории, когда команда инженеров разбирает проблему производства, их белые халаты забрызганы растительной кровью. Создается впечатление, будто здесь только что произошло ужасное преступление. В это время Крис Дэвис, директор Impossible R & D, контролирует научный процесс. Дэвис трудился над разработкой биотоплива в компании в том же офисном парке, когда ему позвонил Браун пять лет назад и пригласил поработать в свой коллектив, который пытается воплотить идею технологии превращения растений в мясо.

Большая часть работы, на которую фокусируется команда R & D, – это развитие мясного вкуса, незначительную часть которого мы воспринимаем через наш язык, а остальное – через аромат. Ни одна молекула не составляет запаха мяса, поэтому ученые Impossible пытаются идентифицировать сотни соединений. Директор лаборатории говорит, что используемая ими масс-спектрометрическая система газовой хроматографии выделяет эти молекулы аромата. Это происходит подобно тому, как кусок настоящего мяса излучает запах во время его приготовления на плите. Молодой исследователь сидит за установкой, отмечая заметки о различных ароматах. Один из последних тестеров, например, идентифицировал запахи кинзы, овсяных хлопьев, пластика и сырого картофеля.

Если гем – это кровь в составе бургера, созданного в лаборатории Impossible, то кокосовое масло – это его жир. Пшеничный белок и гель из картофельного белка составляют «мышцу» мяса – это живое волокно, а затем добавляется гуммиогель, чтобы придать смеси цельную форму. Команда R & D постоянно играет с этими ингредиентами, чтобы настроить запах и текстуру. Пару раз в день ученые обращаются с образцами к сотрудникам по вкусу. Но когда лаборанты приходят к Брауну, может возникнуть загвоздка. Дело в том, что основатель стартапа – крайне медлителен в качестве вкусового тестера. Он был веганом так долго, что сейчас на самом деле не очень хорошо справляется с подобным заданием. Все это от того, что профессор просто не знает какое мясо на вкус.

 

Дэвис говорит, что лучшее описание первого успешного мясного аналога их компании – вкус прогорклой каши. «Это было все еще ужасно, но намного лучше, чем все, что мы сделали до этого момента», – говорит он.

В пищевой промышленности компании традиционно не запускают продукт, пока не считают его готовым к прайм-тайму. Но подобные Impossible Foods и Beyond Meat подражают техническому миру, постоянно выпуская улучшенные версии своих наработок. Обновления представляют собой конечную цель Брауна сделать что-то лучше коровы, а не нечто идентичное ей. «Усилия – это гораздо больше, чем создание отличного гамбургера» – говорит Браун. «Наша миссия – разработать технологию, которая сделает животных ненужными в качестве главной составляющей производства мясных продуктов питания» – рассказывает профессор.

Но, как оказалось, есть один довольно важный персонаж, у которого имеются некоторые вопросы о технологии компании. И это FDA. Поскольку Impossible Foods не нуждается в одобрении агентства на продажу своих гамбургеров, компания добровольно попросила регулятора подтвердить маркировку белка, который он использует для переноса гема, как «общепризнанный безопасным» (GRAS).

 

Больше беспокоит то, что в результате исследований выяснилось: гем, найденный в красном мясе, облегчает производство химических веществ, называемых N-нитрозо-соединениями или NOC, которые являются канцерогенными. Дэвис, со своей стороны, не убежден наукой. «Сейчас есть хорошие эпидемиологические данные о том, что есть мясо – плохо для вас. С этим никто не спорит. Но какая именно часть мяса вредна для употребления в пищу – данных просто нет» – говорит он.

Компании Impossible Foods и Beyond Meat – не единственные, кто занимается преобразованием растений. Так, например, в лаборатории стартапа NOTCO разрабатывается алгоритм, который идентифицирует молекулярные компоненты растений, создающие определенные вкусы и текстуры. Это делается, чтобы растительные составляющие можно было использовать для копирования продуктов животного происхождения. Другая компания New Wave Foods, основанная морским биологом, создает альтернативу креветок на основе водорослей, которую начали продавать через индустрию общественного питания в июле. А стартап Ocean Hugger Foods использует томаты как альтернативу растительному тунцу, используемому в суши. В ходе запатентованного ими процесса удаляется аромат из томатов и придается овощу мясистая текстура, прежде чем он будет замаринован в соевом соусе, сахаре и кунжутном масле.

Веганская мафия

Для некоторых групп по защите прав животных разработка альтернативного мяса дает шанс, наконец, добиться определенного прогресса в их конечной цели. Или как Пол Шапиро, вице-президент по политике в Гуманном обществе Соединенных Штатов и автор предстоящей книги «Чистое мясо», подводит итог: «Возможно, что люди в этой области могут в конечном итоге сделать больше пользы для животных, чем я за свою жизнь».

Движение убеждает промышленность освобождать свиней от ящиков и кур от клеток, но эти призывы и цель, которую многие считают первостепенной – заставить людей прекратить убивать и потреблять животных, – до сих пор в значительной степени терпят неудачу. Процент людей, которые идентифицируются как вегетарианцы, в течение последних трех десятилетий практически не изменился. Если основное количество населения не перестанет, есть мясо животных по этическим соображениям, то можно предложить им более вкусную альтернативу. И, скорее всего, им это понравится.

«Вместо того, чтобы предлагать людям компромиссы, мы должны сосредоточиться и сделать все новые продукты лучше во всех отношениях», – говорит Кайл Фогт.

Фогт – один из нескольких человек, которых в шутку называют Веганская мафия. Это группа богатых инвесторов, основной мотивацией которых является удаление животных из пищевой системы. Как и удивительно большая часть поколения «некст» Фогт частично заинтересовался благосостоянием животных после просмотра серий документальных фильмов Netflix по этой теме. Но в отличие от многих других в возрастной группе, Фогт продал свой стартап беспилотного автомобиля Cruise компании General Motors за 1 миллиард долларов в 2016 году, и поэтому у него есть деньги, чтобы что-то сделать с проблемой зверей. Он и его жена Трейси Фогт открыли заповедник для фермерских животных, а впоследствии стали веганами и инвестировали свои финансы в Memphis Meats.

Финансирование подобных стартапов в технологии продуктов питания у многих вызывает нетерпение. Пост из MosaMeat, который создал первый гамбургер из культивируемых клеток животных в 2013 году с поддержкой миллиардера Брина, считает, что некоторые из его конкурентов установили нереалистичные сроки выхода на рынок, потому что это хотят услышать их технические инвесторы.

«Весь ритм Силиконовой долины накладывается на это развитие, которое не может быть реалистичным. Это как раз та сторона шарма и мифа о Силиконовой долине, о которой никто не заботится», – говорит Пост.

Влияние такого темпа также можно увидеть на примере предприятия, которое небрежно и бездушно относится к живым существам просто как к технологиям конверсии белка.

«В большинстве сфер человеческой деятельности технология – это позитивная вещь», – говорит Андрас Форгач, 41-летний соучредитель и генеральный директор Modern Meadow. «Еда – это то, к чему мы очень подозрительно относимся».

Вначале компания Modern Meadow решила сосредоточиться на кожаных материалах, а не на мясе. Они полагали, что именно эта область может оказать наибольшее влияние. Форгач также беспокоился о том, сколько времени потребуется для выхода продукта на рынок, а затем для его принятия потребителем. По словам Андраса, вся еда связана с технологиями, но самые известные пищевые компании не хотят именовать это так: они предпочитают назвать это искусством приготовления пищи. Тем не менее, «если вы хотите привлечь инвесторов своей революционной новинкой, вам нужно общаться на языке технологий» – говорит он.

По одной из ироний реальное доверие отрасли альтернативного мяса дало выход на сцену компании Big Food. Это странный поворот событий. Когда большие пищевые предприятия начали интересоваться стартапами натуральных продуктов питания, новаторские компании потеряли большую часть своей поддержки. Но с мясным нуворишем произошло обратное: поддержка Big Food помогла обосновать растущую индустрию.

Руководители Tyson и Cargill, которые вложили свои деньги в Beyond Meat и Memphis Meats, соответственно, обрисовали будущее, в котором натуральное, культивированное и растительное мясо лежит бок о бок на полке в супермаркете. «Чтобы накормить 9 миллиардов человек, нам понадобятся все эти виды мясного продукта», – говорит Соня Маккаулм Робертс, президент роста компаний Cargill. «Это не угроза для нас, а возможность».

Но не все новаторы в области альтернативного мяса готовы к партнерству с большими компаниями. Пэт Браун, генеральный директор Impossible, не может себе представить, как его интересы могут совпадать с интересами производителя мяса. «У меня нет иллюзий относительно того, что произойдет, если одна из этих компаний будет контролировать нас. Они не хотели бы, чтобы мы полностью заменили их промышленность через 15 лет » – говорит Пэт.

Передача запаха

В октябре около 300 человек собирались в Бруклине на вторую ежегодную конференцию New Harvest по клеточному сельскому хозяйству. Как типично для собраний сторонников искусственного мяса, обед – вегетарианский. (И удачи вам в поиске настоящего молока для вашего кофе.)

Несмотря на тонкости, которыми полна отрасль, где все знают друг друга, здесь есть еще много разногласий. Один явный момент беспокойства – насколько откровенны разные стартапы друг с другом о достижениях их технологий. Скандальный веганский производитель майонеза Хэмптон Крик недавно заявил, что в следующем году на рынке появится культивированный мясной продукт. Отсюда возникает немало вопросов о том, насколько реалистично это высказывание на самом деле. («Мы стремимся сделать нашу первую коммерческую продажу чистого мясного продукта к концу 2018 года», – говорится в заявлении компании).

Можно ощутить еще одно основное напряжение в том, как компании описывают свои продукты в первую очередь. Одни ценят достижения науки, а другие избегают этого, поскольку опасаются реакции потребителей.

Джесси Вольф из International Flavors and Fragrances явно находится в первом лагере. Он начал второй день с презентации, которая включала в себя демонстрацию и запах: Джесси инструктировал зрителей открыть флакон, который был помещен на спинку каждого стула, а затем вдохнуть запах. Внутри пузырька содержатся 62 компонента, которые составляют органический аромат жареной курицы. Ученый пояснил, что этот запах создан благодаря кропотливым научным исследованиям и экспериментам.

Через некоторое время на сессии под названием «Получение клеточной агрокультуры в реальном мире», Мэри Хадерлейн, директор консалтинговой фирмы Hyde Park Group Innovation в Чикаго, ссылаясь на странность добавки с более чем пятью десятками ингредиентов в эпоху, когда покупатели говорят, что они хотят простоты. «Это и является большим толчком для использования меньшего количества ингредиентов, необработанных продуктов и чистых этикеток. А с другой стороны, у нас есть лабораторное мясо. Это противоречивые мысли, которые должны быть в центре внимания», – рассказывала она тем же участникам конференции.

Рассматривая данный вопрос, нужно обсудить то, что именно можно назвать мясом из клеточной агрокультуры. Промышленность остановилась на определении «чистое мясо». Они полагают, что такие термины, как «мясо, выращенное в лаборатории», «мясо в пробирке» и «культивируемое мясо» имеют слишком большой фактор отвращения. Но у чистого мяса свой багаж. Во-первых, это определение имеет другое значение для потребителей, которые думают о чистой пище как о чем-то свободном от искусственных ингредиентов. «Похоже, странный термин для присоединения к биоинженерному мясному продукту», – говорит мне Хадерлейн. Но еще более проблематичным является то, что промышленное определение мяса предполагает: альтернативное – это чистое, а обычное мясо – грязное и вредное. «Этот термин оскорбителен к фермерам», – говорит Даниэль Гулд, основатель и главный исполнительный директор Food + Tech Connect, ресурсного центра и сообщества для предпринимателей и инвесторов в области пищевых продуктов. Поэтому такая маркетинговая стратегия, которая заставляет тем самым потенциальных потребителей чувствовать свою вину или осуждение в их адрес, вряд ли станет эффективной.

Этим летом Калифорнийский университет в Беркли запустил лабораторию альтернативного мяса для студентов, чтобы заниматься исследованиями на основе растений. Программа была настолько популярна, что ее расширили. Но ученики восстали после первого семестра, разочаровавшись в том, что большинство из фабрикатов имели такую же тяжелую формулу, как и обработанные пищевые продукты.

«Студенты хотели изменить существующую систему питания, а не повторять ее», – говорит Рикардо Сан-Мартин, сопредседатель новой лаборатории.

Каким-то образом приготовление гамбургера из растений казалось уже не столь инновационным. «Студенты не были уверены, что это то направление, по которому они хотят идти», – говорит Сан-Мартин. «Они чувствуют, что решают этические проблемы с животными, но не получают в результате ту пищу, которую хотят есть».

Задавая вопрос всем исследователям и ученым в области альтернативного мяса «вегетарианцы или веганы они?», получаешь неожиданный ответ. Удивительно, но многие из тех, кто занимается этим движением, – сторонники животной пищи. Пост из Mosa Meat сказал, что он по идее должен быть вегетарианцем, но таковым не является. «В нас есть что-то, что затрудняет принять решение и перейти на растительную пищу. Это похоже на шаг назад. И что-то во мне противостоит этому», – признается он. Сан Мартин из лаборатории альтернативного мяса рассказал, что чувствует себя ужасно, когда видит какую-либо информацию о жестоком обращении с животными. «Но когда я иду в супермаркет или ем натуральную ветчину, то просто не провожу параллель между этими событиями».

Общаясь со всеми этими людьми, чувствуется их замешательство. Они остро осознают все причины, по которым мы, вероятно, не должны есть говядину, курицу или свинину. Но многие из нас, проезжая мимо мясного ресторана или бургерной, невольно захотят остановиться и заказать порцию ароматного, сочного настоящего мяса. Невозможно ведь не согласиться с тем, что этот мясной вкус несравнимый ни с чем. И его никогда не сможет заменить никакая новейшая технология.

Comment

This post doesn't have any comment. Be the first one!

hide comments
Share
...
Back

Your cart

0

Корзина пуста.

Total
0.00KZT
Checkout
Empty

This is a unique website which will require a more modern browser to work!

Please upgrade today!